ВВЕДЕНИЕ В ХРИСТИАНСКУЮ АНТРОПОЛОГИЮ. УМ.

Мы с Вами начинаем новый учебный год в школе «Православного самосознания». И как мы заканчивали старый учебный год условно, так и начинаем новый учебный год условно, потому что у нас не новые ученики, есть и новые, а у нас просто круглогодичная работа школы «Православного самосознания». Она циклична, мы как бы ходим по кругу, и каждый раз начинаем заново курс нравственно-ориентированной психотерапии, которую искусственно трансформировали и сделали из этого школу «Православного самосознания». В чем смысл этого? Кажется, сейчас, так много духовной литературы, в каждом крупном городе действуют миссионерские курсы, ведутся огласительные беседы, происходит катехизация перед таинством крещения, обязательно проходят занятия по основам православной веры.

Чем отличается наша школа «Православного самосознания»? Опыт показывает, особенно опыт последних 10-15 лет, что подавляющее большинство крещенных людей, прошедших огласительные беседы, посетивших курсы катехизации и почитавшие духовную и святоотеческую литературу, почитавшие священное писание, понятия не имеют о том, что такое православие.

Мы слишком много утратили за последние 100 лет нашей истории в ХХ веке.  Опыт возрождения церкви показывает, что сейчас русские люди– это не те, русские люди, которые жили в конце ХIХ века, в начале ХХ в. Атеистическое самосознание глубоко проникло в наши умы и сердца. Оно передавалось из поколения в поколение и в этих условиях, когда от имени государства провозглашалось, что Бога нет, а религия – это опиум для народа, за это время мы свою религиозную потребность удовлетворяли самым безобразным образом. Она была, ее не может не быть, потому что человек существо религиозное, духовное. И религиозная, и духовная потребность у человека занимает первостепенное значение. Если его религиозная потребность не была правильно удовлетворена, если его духовность, его духовное пространство было занято чем-то другим, не тем, что имел в виду Бог, то это наследство, этот духовный материал передается из поколения в поколение. Мы видим, что в начале ХХI века, в церковь пришли люди, уверовавшие в Христа, или которые сочувствуют православию, которым понравилась православная традиция, христианство как таковое, и они приступили к таинству крещения. Они стали православными христианами, и мы видим, что уходят годы, и даже десятилетия на то, чтобы эти крещеные люди стали по-настоящему православными христианами. Чтобы образ жизни православного христианина стал основой их жизни, чтобы православие перестало быть приложением к жизни, а стало ею самой, чтобы человек из своих религиозных убеждений, религиозных умонастроений думал, принимал решения, совершал поступки. Вот для этого наша школа, чтобы мы совершили этот прорыв от всего внешнего, что в православной церкви лежит на поверхности, и многими воспринимается как самое главное, мы с вами научились жить внутренней жизнью, научились строить себя изнутри, потому что православие именно об этом. Оно о том, что не на поверхности, что никто не видит и не слышит о том, что внутри в самой таинственной глубине человека, в ядре его личности. Оно о том, что происходит с человеком, когда его человеческая природа соединяется с природой божественной, кем становится человек изнутри, а не снаружи. Оказывается, что для современного человека этот путь от внешнего к внутреннему может растянуться на годы и десятилетия, а иногда человек так и не доходит до себя самого. При этом он каждое воскресенье бывает на службе в храме, приступает к церковным таинствам, произносит молитвенные тексты, но от внешнего к внутреннему переходу, преображения человеческой природы, так и не произошло.

Это выглядит как настоящая трагедия. Недавно отец Сергий Рыбчак (настоятель нашего Петропавловского приходя) рассказывал, как ему приходилось исповедовать и причащать женщину больную раком, которая много лет ходила в церковь. Когда он ее исповедовал, то был очень огорчен. Она проклинала всех и вся. Она говорила, какие бестолковые врачи, которые не умеют ни диагноз поставить, ни лечить, какие бестолковые, нерадивые и не заботливые  дети. Она никому не нужна, все ее бросили, никто о ней не заботится, все думают только о себе. «Я всю жизнь проработала на государство, всю жизнь посвятила своим детям, а они так ко мне наплевательски относятся» – говорила она. При этом дети при ней, у нее все, что необходимо есть. Когда человек дошел до самого главного рубежа своей жизни, когда еще немного и он встретится с Богом, человек ожесточен, он весь здесь, весь насквозь земной, одержим страстями. То есть за эти годы хождения в церковь ничего не произошло, никаких перемен нет, а может быть, он стал еще хуже. Потому что если человек в церкви не преображается, если в церкви он не становится лучше, то он не стоит на месте. Сам по себе человек может стать только хуже. Поэтому мы сделали такую попытку немного под другим углом, может быть с точки зрения медицины посмотреть на православие. Общего очень много. На мой взгляд, православие – это вершина медицины, потому что православие в качестве предмета своего исследования, если можно так выразиться, если сравнить православие с какой-нибудь наукой, имеет человеческий дух. А человеческий дух является высшим органом саморегуляции человека. Человеческому духу подчиняется все остальное, что есть в человеке, и душа, и тело, а в теле нашему духу подчиняется даже последняя химическая реакция, в результате которой образуется углекислый газ и вода. Все наши физиологические оправления, самые элементарные, такие же какие есть у насекомых, все подчиняется человеческому духу. Поэтому, когда мы входим в духовную сферу, рассмотрение наших духовных проблем, то мы касаемся самого высокого, что есть в человеке.  Если мы пытаемся навести там порядок, значит, мы пытаемся оздоровить наш дух, а значит выздороветь вообще. Если выздоравливает наш дух, то выздоравливает весь человек, он исцеляется, он впервые в жизни становится цельным, когда в нем все правильно соподчинено одно другому. Может быть, с этих позиций легче всего современному человеку обнаружить, что православие – это не набор отвлеченных понятий, схем и правил поведения, а это самый чистый и верный, самый достоверный взгляд на человеческую природу. Только в православии человек может узнать себя таким, какой он есть на самом деле, а значит, только в православии он может встать на ту нулевую отметку, с которой может начаться полноценная человеческая жизнь.

Школа «Православного самопознания», которую мы с вами затеяли, и которая уже третий год действует для того, чтобы человек встретился с самим собой, чтобы он, в свете православных истин, обнаружил себя самого в божественном свете, ни такими, какими мы видим себя в естественном порядке вещей, а такими, какие мы есть на самом деле. Чтобы, наконец, наша жизнь стала вполне человеческой, чтобы то, что сделал Бог для спасения рода человеческого, имело какое-то отношение к нам каждый день, чтобы мы могли деятельно воспользоваться плодами смертных страданий и крестной смерти Иисуса Христа, его воскресенье.  Чтобы мы, наконец, поняли, что такое православная церковь, членами которой мы стали через таинство крещения. Кто мы такие в ней? Кто она для нас? В конце концов, неважно в каком мы возрасте, встали на путь своего личностного развития, который ведет к нашему призванию, которое есть у каждого человека. Без общения человека с Богом в церкви, это призвание обнаружить нельзя, а если человек не делает ни одного шага, или полшага, заметного только Богу в сторону своего призвания, то его жизнь напрасна, он зря прожил от рождения до смерти, независимо от того, чего он достиг на земле. Если человек на исходе своей жизни не узнал кто он, зачем он и не устремился туда, где душа узнала свой родной дом, свой порт приписки, то тогда все, что с нами было в жизни, зря. Даже если мы с вами считали себя православными христианами, и как заполошные ходили на крестные ходы по 25 километров.

Опыт двухлетней работы нашей школы показал, что такая система, и такой способ общения, как у нас в школе «Православного самосознания», такой взгляд на православие очень помогает многим людям сдвинуться с мертвой точки. Ведь здесь все люди православные, крещеные и многие после посещения наших занятий говорят, что действительно эти занятия помогли продвинуться вперед. Хотя понимали то, что с ними происходит в церкви, что-то не то, это что-то на тему православия, но не само православие.

Поэтому, давайте будем продолжать работать, и я надеюсь, что у нас не будет механического повторения предыдущего цикла, двигаясь циклично, мы двигаемся по спирали и куда-то растем.

Сегодня мы начинаем серьезный разговор, который касается нашего устройства. Человеку, который начинает вести образ жизни православного христианина предстоит пережить некоторый переворот в своем сознании. Он должен обнаружить в себе то, что он раньше не знал, да и не мог знать. Потому что то, о чем говорит православие, о человеке, это  не что-то иносказательное, это не тайное изотерическое учение о человеке, которое только для просвещенных, в специальных книжках, под замком, а ключ у специально обученного человека. Нет. Церковь тысячу лет несет чистое, неискаженное представление о человеке. Этим можешь воспользоваться, когда захочешь. Проблема в том, что человек не всегда хочет знать о себе то, что знает о человеке православие.

Мне неоднократно приходилось слышать от своих пациентов, когда занимался с ними нравственной психотерапией, что они понимают почему у них проблемы, так как люди не знают то, о чем я говорю. Если всем это рассказать, то все будет нормально. Они говорят, что это нужно преподавать в школах, открыть новое общество «Знание», ходить и заниматься ликвидацией православной безграмотности. Проблема как раз не в этом. Проблема в том, что люди не хотят этого знать.

Мы с вами сидим здесь, и вы меня слушаете, а если взять выборочно на улице такое же количество людей, загнать их в какой-нибудь зал, и начать им говорить то же самое, то надо будет ставить охрану в дверях, чтобы никто не убежал. Подавляющее число людей не только в России, а во всем мире или равнодушно к тому, о чем мы говорим. Им абсолютно все равно, или они откровенно враждебны православному вероучению о человеке. Православное учение выбивает (если так можно выразиться) из-под человека табуретку, на которой он стоит, фундамент, который он сам себе построил в качестве опоры. Православие – об опоре. Если представить человека, что в нем главное, что второстепенное, то религиозность человека, его духовность – это некий фундамент, а фундамент, это то, что зарывается в землю. Сначала глубоко вбиваются сваи в землю, чтобы прочно стояло. Православие про это, про этот фундамент. Эти сваи, бетонное основание человеческой личности, которые можно сравнить с железобетоном. В любом человеке, не только в православном, даже в атеисте, религиозность – этот фундамент. Атеизм – это религия. Если человек с детства воспринял атеизм как религию, чтобы он стал православным, то это дерево нужно вырвать с корнями, весь фундамент необходимо выкорчевать. Цокольный этаж – это национальность человека, это его национальное самосознаний, а потом идет все остальное: образование, человеческий кругозор, его эстетическое образование, вкусы, культурное развитие, семья, работа общественная и политическая деятельность и т.д. Как говорили англичане: «Англичанин – сначала англиканин, а потом может быть лейборист, тори или кто-то еще». Если мы сначала будем православными, то потом можем быть кем угодно. Можем быть татарами, евреями, удмуртами, можем быть единороссами, а можем быть патриотами России, можем быть фермерами, а можем быть академиками.

Давайте попробуем начать этот разговор. Как же устроен человек? Обычно, когда мы это делаем в камерных условиях, когда не такая большая аудитория, я задаю вопрос: «На каком этаже вы живете»? Человек отвечает, например, на 4, 5…8. Я задаю простой вопрос, который требует простого ответа: «Вы когда-нибудь пробовали выходить на улицу погулять через окно»? Люди переглядываются, чувствуют подвох, и отвечают: «Нет». И я задаю глупый вопрос: «Почему»? И тут начинается, говорят потому что есть дверь, я возражаю и говорю, что и окно есть. Почему неудобно через окно выйти?  Говорят, «Можно упасть и разбиться, в лучшем случае покалечиться, в худшем разбиться на смерть». Человек очень рано узнает и начинает уважать и соблюдать законы материального мира. Он знает, что если этот закон, который он изучил в детстве, когда начинал ходить и падал с высоты своего собственного роста, если он сейчас этот закон нарушит, выйдя из окна, то ему конец, ему будет очень больно или он умрет. Человек может не знать, как этот закон называется, может быть, он не слышал про гравитацию, про формулу ускорения свободного падения, но этот закон он знает на собственном опыте. Он многократно его изучил и поэтому его никогда не нарушает. Конечно, если он не сойдет с ума и не сделает это нарочно, не выйдет из окна не для того чтобы погулять, а для того, чтобы убиться насмерть. Такое бывает нередко.

Мы с вами все без исключения знаем законы материального мира, в котором живем. Мы эти законы уважаем и соблюдаем. Электрические провода покрываем изоляцией, зная законы электричества. Знаем, что есть закон теплоотдачи, и сидя в холодной комнате, начинаем остывать. У нас напрягается система терморегуляции. Мы не знаем этих слов, просто холодно – оделись, жарко – разделись. Человек знает эти законы и соблюдает их, потому что он принадлежит этому миру. Он часть этого мира, и на человека эти законы обязательно распространяются и действуют непреложно. Они не зависят от того, что на эту тему думает человек. Человек сам изменить эти законы не в состоянии, он видит, что, если попытаться вторгнуться в это мироустройство, где все так точно подогнано, и все взаимосвязано. Если он попытается выстроить удобный себе порядок вещей, то он неизбежно страдает. Если человек, получив образование, накопив научных знаний, выстраивает свою научную картину мира и пытается в искусственно созданную научную картину мира вписать этот мир, то мы иногда получаем Чернобыльские катастрофы, получаем страшные войны, где гибнет огромное количество людей. Все наши страдания, так или иначе, связаны именно с этим, когда мы дерзаем устроить этот мир не так, как его устроил Бог, а так как хочется нам. Но человек к материальному миру принадлежит только одной частью, не самой главной. В человеке есть нечто поважнее, чем то, что принадлежит материальному миру, и на что действуют эти законы, то есть на тело, есть что-то важнее нашего тела. Мы этому миру принадлежим тем, что мы сидим в этом зале, занимаем объем в пространстве, что можно видеть, слышать, потрогать, понюхать, ощутить, то, что нам дано в чувственных переживаниях – наше тело. Но это не весь человек, это далеко не весь человек. Это человеческая периферия, маленькая часть человека. Если привести распространенное сравнение с айсбергом, верхушка айсберга, то, что видно, а под водой находится основная часть айсберга, которую не видно. Если сравнить айсберг то, что на поверхности и то, что под водой в человеке все принципиально по-иному устроено. У айсберга то, что под водой состоит из того же самого, что и над водой, а у человека то, что несоизмеримо больше чем тело, не только по-другому устроено, оно принадлежит другому миру. Оно принадлежит духовному миру, не материальному и называется – духовная составляющая, а проще душа. Мы это слово слышим с детства, но если мы родились в Советском Союзе, то наше представление о душе было совсем не такое, какое было лет 150-500 тому назад в России. Советская медицинская наука использовала слово душа: душевные расстройства, душевные болезни. Психиатрия – это наука о душевных болезнях, это вам скажет любой психиатр, прошедший советскую школу психиатрии. При этом спросите любого психиатра: «А у человека есть душа»? 95% психиатров и врачей других специальностей скажут: «Нет». Душа – это отвлеченное понятие, то, что является психическими отправлениями человека. Это наша психика. Но это не нечто самостоятельное, не нечто отдельное, тем более, принадлежащее другому миру. Это проявление функции головного мозга.

В школе нас учили, что наша психика, в нашей голове, в сером веществе головного мозга. Когда я начинал работать врачом на скорой помощи, у меня были два фельдшера студенты – шалопаи. Приезжаем на вызов, пьяный молодой человек (студент физтеха УПИ), которого только что избили на улице, доковылял до квартиры, сидит в трусах на стуле перед ним стоит ведро. Он совершенно невменяемый и у него из области носа течет что-то серое в ведро. Вокруг него бегает мама, которая может быть, первый раз видит его в таком состоянии и причитает: «Что такое с ним случилось, что у него течет»? Один из фельдшеров говорит: «Это серое вещество», и мама поверила. Я говорю это к тому, что нашему серому веществу слишком много приписывают. Материалистическая наука, к сожалению, пошла этим путем. То, что мы, православные люди называем душой, она пытается уже давно затолкать в мозги. Ничего не получается, но эти попытки не оставляются и видимо будут заниматься этим до второго пришествия.  Такой феномен как советская психотерапия, которая пришла к нам из Европы, основана на материалистическом представлении о человеке, когда считают, что у человека есть только тело, если это появилось, то видимо, так суждено быть до конца истории. Это будет существовать параллельно со здоровым правильным представлением человека о себе самом.

Что такое душа? Я буду перечислять свойства человеческой души, и у вас может создаться впечатление, что душа состоит из каких-то отдельных частей. Вообщем – да, но это  такие же отдельные части, как отдельные грани у бриллианта. Человеческая душа как бриллиант многогранны, и то, что я буду перечислять – это не какие-то кирпичики, из которых состоит человеческая душа, ее части. Нет. Это проявление целого, разные действия, разные проявления одного целого в человеке, его души.

Человеческая душа – это ум. Мы же умные. Мы обижаемся, когда нас называют безумными или неумными. Мы считаем себя умными. Подросток, лет в 12, может считать, что он очень умный, иногда даже самый умный. Поэтому у подростков самое обидное обзывание – дурак. Да, и у взрослых тоже, просто у подростков более ярко проявляется в силу детской непосредственности. Для любого человека, когда его называют дураком – это самое обидное, потому что ни один человек себя дураком не считает. Ум – это свойство человеческой души. Что такое ум? Во-первых, это наша способность мыслить. Мы думаем, рассуждаем, размышляем, анализируем, обобщаем, делаем выводы. Это наша интеллектуальная деятельность. Как только человек рождается на свет, появляются внешние впечатления, которые человек с помощью тела выхватывает из окружающего мира. Эти внешние впечатления являются катализаторами процесса мышления. Мы думает на ту тему, которую предлагает нам окружающий мир. Потом, с опытом у нас появляются независимые от этого мира внутренние умственные созерцания. Когда мы думаем, стараемся, чтобы нас ни что не отвлекало, сосредотачиваемся на какой-то мысли, идеи, но от рождения и всегда бесконечно человеческий ум действует. Он никогда не прекращает своей работы. Мы непрерывно думаем. Наша мыслительная деятельность не прекращается ни на одно мгновение, даже когда мы спим. Иногда мы устаем, и нам кажется, что устает ум. Нет, устает мозг, потому что наш ум к телу не имеет отношения. Думает не мозг, в человеческих мозгах нет участка, ответственного за размышление. Ищут на полном серьезе, но пока не нашли. Исследовали все с точки зрения нейрофизиологии, исследовали все участки коры головного мозга и подкорковых структур. И не нашли ни в каком слое коры, даже в самом верхнем участке, участка, ответственного за процесс мышления. Это не значит, что мозг к процессу мышления не имеет никакого отношения. Имеет, человек целостен. Мы говорим, что душа целая, ее можно делить на части только условно. Так, человек весь целостен, и наша материальная составляющая – тело, которое принадлежит этому миру, и подчиняется законам этого мира. Наша душа единое целое, она личность – человек. Это разные проявления человеческой личности, разные ее стороны, функции. Поэтому они везде сопряжены, но есть особые участки нашего тела, где душа и тело сопряжены особенно тесным образом. Не ждите от меня, пожалуйста, научных выкладок, описания экспериментов с математическими формулами и т.д. То, что я говорю, утверждает православие, которое изучило достижение науки. Святые отцы первого тысячелетия не знали, как

устроен нейрон коры головного мозга, но они уже тогда говорили, что говорю я, только без научных терминов. Я говорю то, что говорит православие, которое изучило нейрофизиологию. Нейрофизиология ничего не отменила из того, что говорили святые отцы первого тысячелетия. Наоборот, она обогатилась, органично вошла в святоотеческие учения и вполне вписывается в них и подтверждает мысль, что наше тело и душа взаимосвязаны. Только первично душа , а вторично тело. Как первична Новогодняя елка и игрушки с фонариками на ней. Мы смотрим на фонарики, которые приняли форму елки и знаем, что Новый год. Включили в розетку, включились фонарики и все это в форме елки. Саму елку не видно, видны только фонарики, которые отражают состояние елки. Наши мозги и клеточки головного мозга, такие же фонарики, они отражают деятельность нашего ума. Когда нам к голове прикрепляют электроды и снимают электроэнцефалограмму, чтобы выяснить активность коры головного мозга, то колебания, которые записывают, это не мысли, а просто лампочки зажигаются, и мы судим о том, как работает кора головного мозга. По энцефалограмме мы не можем сравнить кто умный, а кто дурак. Наше мышление имеет отражение в коре головного мозга как нечто вторичное. От этих вторичных возбуждений клеток коры головного мозга, причиной которых является наше мышление, мы устаем. Надо спать. Тело устает, душа нет, ум наш не устает. Поэтому, когда наше тело отключается, ум продолжает работать. Нам иногда кажется, что ночью он работает интенсивнее во сне. Бывает, человек просыпается утром и начинает рассказывать, что он видел во сне. Он про дневные впечатления так много не говорит. Ум – это свойства нашей души и к телу не имеет отношения. Величайший нейрофизиолог всех времен и народов, Иван Петрович Павлов, православный христианин, лауреат Нобелевской премии, до сих пор непререкаемый авторитет говорил, что не нужно приписывать человеческому мозгу (а он всю жизнь посвятил изучению мозгов), того, что ему не свойственно. Человеческий мозг не способен мыслить. Человеческий мозг – это тончайшим образом устроенная система приспособления человека к меняющимся условиям внешней среды. Он говорил, что человеческий мозг можно сравнить с телефонной станцией. В его времена телефонная станция выглядела как панель, ячейки и штырьки. Телефонистки эти ячейки занимали штырьками. Чем больше жизненный опыт, тем больше ячеек занято штырьками, ассоциативными связями.

Что еще входит в наш ум? Это наша память. Когда мы с вами способны переживать события нашей прошлой жизни, далекого прошлого, детства, юности, на прошлой неделе или пять минут назад. Вспоминать, заново переживать и давать им новую оценку. Это память. В мозгах нет участка, ответственного за этот процесс. Нашим неверующим ученым хочется думать, что это и есть память. Очень сложно устроена кора головного мозга, как компьютеры, у которых разная память. Наш мозг похож на эти микросхемы хочется думать, что у нас заложены гигабайты и можно произвольно вынимать какую-то информацию, образ из прошлого и воспроизводить. Нет этого. Нейроны коры головного мозга реагируют на действие нашего ума вторично. Например, звоним мы по телефону, снимают трубку, и мы просим позвать Дусю. Нам отвечают, что Дуси нет, она по другому телефону. Диктуют нам номер телефона, мы быстро его набираем, поговорили с Дусей, выключили телефон, а какой номер набирали, уже не помним. Бывает так, подходит к нам человек и говорит: «Здравствуйте Вячеслав Владимирович, я Иван Петрович». Поговорили, а я уже через три минуты не помню, как его зовут. Он мне представился, я услышал на короткий промежуток времени, этот сигнал изменил конфигурацию молекул в протоплазме нейронов коры головного мозга до тех пор, пока следующий сигнал не стер эту информацию, и не изменил ее, так как надо ему. Эта краткосрочная память, это свойство мозгов напоминает память, о которой я сказал. Когда 70—летний человек, у которого атеросклероз сосудов головного мозга, треть нейронов коры головного мозга безвозвратно утрачено из-за недостатка кровоснабжения головного мозга, из-за количества выпитого и выкуренного за свою жизнь, начинает несоизмеримо более ярко, чем было в юности и зрелом возрасте, воспроизводить свое детство, юность в мельчайших подробностях, в цвете, слышит и узнает голоса и лица. Он не вспоминал эти лица всю жизнь, а сейчас воспроизводит и узнает не как плод фантазии, а как факты из своей жизни. Он заново переживает, чуть ли не так живо, как это было десятки лет назад, с эмоциями человека, которому 70 лет, и дает совсем другие оценки, чем тогда. У него появился опыт. Тогда, как он говорит, был дураком, а сейчас такой умный, поэтому и отношение совершенно другое и настроение другое. Пока не вспоминал, настроение было хорошее, вспомнил – испортилось, иногда на долго, иногда так, что жить не хочется. Человек не знает, что делать с этими воспоминаниями. Он бы рад это не вспоминать. Старики рады бы не вспоминать чего-нибудь. В нашей истории был период, когда молодые ветераны ВОВ не любили рассказывать о войне, мало рассказывали. Потому что много забылось, какие-то яркие воспоминания остались, но многое ушло. Начиная с 70-х годов, кто дожил, те, которых призывали в армию 18-19-летними во время войны в 1944-1945 годы на фронт, они не о чем больше говорить не хотят, только о войне. Это самое важное событие в их жизни. Они могут рассказывать в таких деталях, подробностях, где, с кем, как звали сослуживцев, где сидели, о чем говорили и т.д. Воспроизводят все события как в режиме онлайн, которые происходили 70 лет назад. По тому, как человек рассказывает видно, что это было самое главное событие в его жизни. То, что было после войны, работа, семья – это не то, а война – это да. Что это где-то в мозгах? Нет. Это не материально, это свойство человеческой души. Память – это свойство нашего ума.

Еще одно свойство ума – наше воображение. Я в своем уме могу построить любую конструкцию из любого материала. Как мы любим говорить: «Как моей душе будет угодно». Когда я хочу что-то сделать, например, построить дом, я выхожу на место, где буду строить, даже не выхожу, а просто знаю, как это место выглядит, я там был и помню. Я представляю, какой будет фундамент, крыльцо, стены, крыша, сайдинг, стеклопакеты, двери, сантехника и это я все вижу. Я расставляю мебель, вешу люстру, установил телевизор, включаю и сидя на диване, знаю даже фактуру дивана, я ее чувствую. Дома еще нет, но он есть, он у меня в уме, в моем воображении. Потом, если я захочу продолжения, и у меня есть деньги, заказываю проект, мне его делают, нанимаю строителей, и они строят. Конечно, в итоге получается не то, что я хотел, но жить можно. Так во всем. Я могу представить в любой момент лицо своего любимого человека и даже его всего. Я могу в своем воображении его обнять и поцеловать. Могу создать в своем воображении то, чего я никогда не видел, у меня не было такого опыта. Например, голливудские фильмы ужасов или фантастика с компьютерными спецэффектами. Когда я первый раз в 80-х годах увидел фильм «Чужой», про жуткого инопланетянина, я подумал, какое воображение было у художника этого фильма, чтобы такое нарисовать, а потом сделать компьютерную анимацию и оживить его. Это чудовище у него в душе, он его создал внутри себя, и потом всем показал. Это стало достоянием всех, кто это увидел. Сегодня каждый человек может проснуться в холодном поту.

Мы мыслим образами, наш ум, это триединая интеллектуальная машина: мышление, память и воображение. Наш ум, как только включился где-то в утробе матери, а потом во всей полноте, когда мы родились, когда появились образы, опыт, самосознание, когда стали вырастать, вот тогда наш ум заработал и до конца не перестанет работать эта интеллектуальная машина. Даже когда нас из церкви вынесут вперед ногами, и отнесут на кладбище, даже тогда это не прекратится ни на одно мгновение. Мы ничего не можем с этим поделать. Иногда чувствуем, что теряем контроль над своим умом. Мы не можем не думать на тему, которую нам задают мысли, приходящие к нам в голову постоянно. Или сами, или кто-то озвучил идею, мысль и она нам запала в ум, тогда человек не может от нее отделаться. Она его мучает. Он бы рад не думать на эту тему, а не может, рад не вспоминать, не может. Бывает наоборот, так хочется вспомнить на экзамене, а не получается. Я не могу отделаться от образов, которые поселились у меня в уме, иногда против моей воли, а иногда забываю лица. Хочу вспомнить человека и не могу. Для меня тягостно бывает, когда я забываю лица своих воспитанников в центре. Они прошли реабилитацию, выпустлись, уехали домой, могут мне позвонить по телефону, я с ними разговариваю, помню имя, фамилию, а лица не помню. Напрягаю воображение, память, а не получается. Это важнейшее свойство нашей души – ум, вроде бы наше, а вроде

не наше. Мы вроде им владеем, а вроде и нет, он становится иногда неподконтрольным нам. Мы видим, что перестаем быть хозяевами своим мыслям, своей памяти, воображению.

Есть такое понятие в психиатрии – невроз навязчивых состояний и мыслей. Кто-то навязал, это не мое, от меня не зависит. Здесь мы сталкиваемся с удивительной двойственностью человеческой природы. С одной стороны, мы описываем свойства нашей души, и выясняем насколько человек существо грандиозное, как много ему дано, а с другой стороны мы выясняем, что мы не можем этим пользоваться, так как нам бы хотелось. Мы не можем этим распорядиться с пользой для себя.

Взять хотя бы часть души, которую мы с вами рассмотрели – наш ум. Ум – это свойство нашей души, это не материально, не в мозгах. Давайте представим человека без этого. Скорее всего, человек есть существо умное в первую очередь. Нас, в человеке, это интересует в первую очередь. Мы встречаем только по одежде, не по телу, а потому что на тело одето, а провожаем по уму. Но телу это не принадлежит, оно сопряжено с телом, это одно целое. В человеке есть то, что принадлежит миру духовному, а значит, подчинено законам духовного мира.